я не беспутная,но я научусь.

И вот, смотрю я на себя, показываю в вебку язык, показываю сиськи. Кошка опять битый час играет с дыркой в стене. Башня за окном невозмутимо поглядывает на несуществующих людишек и кухонную застройку многоэтажек, огни горят. Я пассирую овощи, варю суп, смотрю корейский фильм с длиннющим названием, потом сматываю пленку в ломо и вспоминаю, что забыла купить креветки для салата.
В этой лодке так мягко, река течет, впадает в море. Я никого и ничего не знаю, не помню, возможно я просто сплю. Но твоя ладонь на моем животе, и это значит, что этого достаточно, всего остального не существует.

Забыла перевернуть календарь на ноябрь. У нас там на каждый месяц новый рецепт и я каждый раз себе обещаю, что вот это уж я точно приготовлю. Но то нет перца чили, то шпината, то еще какой-то хуйни и я забываю. Время - полночь и я хочу спать. Потому что мне к 7 утра на работу. К СЕМИ УТРА, БЛЯАТЬ! Сегодня когда пришла, позвонила должнице в полвосьмого, так она начала так громко орать, что я ебнутая, что мне пришлось нажать "сброс" и согласиться. Да, я ебнутая, да, я в курсе.
Я забываю, что устаю. Мне можно идти уже в отпуск, съебывать в панике на малую родину на две недели к мамочке, но я не иду, и не съебываю. Потому что у меня слишком до хуя много разных взрослых дел. Ремонт, дом, хозяйство, вся хуйня, кошка в конце концов, которую если меня нет, вспомнит покормить только Рома, и то если только придет домой ночевать.
Мне не о чем рассказывать, я не кладу на телефон деньги, потому что особо никому не звоню, я не зову друзей в гости, потому что Банана вполне может прийти сама, как и Колесо в принципе. А больше и позвать то некого. У нас дома есть кому позвать друзей, и этого достаточно.
Две недели у меня продолжались пред и постменструальные истерики. Я так плакала в какой-то день, что даже позвонила отцу.Потому что мужчине дозвониться не могла, а Колесико не могла приехать меня спасать. Мой отец, кстати, сменил фамилию, а его телка даже имя. Она теперь не Оксана, а Настя. Вот это поворот, как он вам? Но то, что эта непредсказумая женщина в конце ноября родит мне еще и брата, тоже достаточно классно. 23 года разницы, почему бы и нет?!
В квартире мы больше не курим, поэтому я сижу с сигаретой в ванной. Пришел мой мужчина, у него теперь есть татуировка. Он меня целует, а потом смотрится в зеркало. И хмурится.
В общем, все нормально. Зима только скоро.

Эта квартира - чертова дыра. Здесь ты до 7 утра сидишь, тупишь в стену, целуешься, ебешься, любишь, а потом к 8 пиздуешь на работу. Благо, что через дорогу идти, а то так совсем ахуеешь.
Я, честно говоря, хотела написать как мы счастливы и молоды. Мы совсем не загорелые, ну кроме Арама (ему свезло), мы бледные и тощие, одни зубы скалящиеся остались, мы красивые. Видели бы меня коллеги мои, когда я не по деловому, ахуели бы. А, они же и так каждую субботу ахуевают, когда свободный дресс-код. В один из последних разов, я приперлась в шортах и погрызаной драной мужской толстовке. Со стеклянными глазами, пьяненькая, рассказывала им, как клево друг другу в ебало бить, и про толстую пизду. Вот, даже и не знаю, какая им история больше понравилась.
Я семейная совсем стала. Закрытая. Все мое время утекает сквозь пальцы в нутро. Уже поллета проебала, а даже не купалась ни разу, только пьяная где-то в черкашах повалялась с мужчиной своим на асфальте, да комаров покормила. Вот тебе и лето. А на море ведь надо. Очень надо на море. Без него никуда. Ни шагу вперед, я так думаю.
Аня моя на меня злится, что времени не нахожу на нее. Не нахожу времени на свою нормальную свободную девчачью жизнь. Пока не получается еще. Находить. Привыкнуть надо. Привыкну и все встанет на свои места, Ань, обещаю. Я сейчас на вокзал приеду к тебе, ты же сегодня приданым обзавелась, я тебя обниму крепко-крепко, пикачуша ты моя.
Банану там расцелуй за меня в Сарике, покупайтесь за меня тоже, на пляж сходите, на набку, на крышу. Мишу с Вавасом пообнимайте. А я приеду как-нибудь. Домой. Обязательно.
У меня скоро день рождения, мне будет целых 23. Это не прикл, я взрослая серьезная тетка с опытом работы, специалист по взысканию, вся хуйня. Только сижки мне по-прежнему не продают, и водочку. Но это уже не обидно, это приятно. Хорошего вечера, ребята.

На самом деле, когда твой мужик возвращается из армейки, все становится таким красивым и странным. Как если бы ты под чем-то, да или просто уебанный. А на самом деле просто счастливый. Будто бы год спал и сейчас проснулся. Мир такой прозрачный, лето, небо, вся хуйня. Круто, кароче.
Ахуенно, что мы сидим в пять утра на лестнице, и я бью его по лицу, мы хохочем. Все руки в крови, я раскачиваюсь на каблах, тычу пальцем в людей и мне так смешно. Все вокруг уебки, просто теперь это не бесит. Теперь ваще мало что бесит.
Вот сейчас мне грустно. Моя любовь где-то в подмосковье кроет крышу, а я здесь, у меня похмелье, ошпарена рука, хочется вредной еды и рыдать. Все. Мне лень писать. ЖЖ стал скучным, твиттОр тоже, пойду рассматривать картинки на тумблере.

"Кельвин, давай откроем донные люки и станем кричать ему туда, вниз, может он услышит? Но как его зовут? Представляешь себе, мы придумали названия всем звездам и планетам, а может, у них уже были имена? Мы же узурпаторы! Слушай, пойдем туда! Станем кричать... Скажем ему, во что он нас превратил, пусть он испугается... построит нам серебряные симметриады, и помолится за нас своей математикой, и пошлет нам окровавленных ангелов, и его мука будет нашей мукой, его страх - нашим страхом, и нас станет он молить о конце. Ведь все это - и он сам, и то, что он делает, - мольбы о конце! Почему ты не смеешься? Я ведь шучу. Если бы у людей было больше чувства юмора, может, до этого не дошло бы. Ты знаешь, чего хочет Сарториус? Он хочет наказать его, этот Океан, хочет заставить его кричать всеми горами сразу...".


Я вижу себя и свое лицо. Я лежу дороге, аккурат посередине, давлюсь каменной крошкой и кашляю. Мне грустно. Ладони и колени стерты, крови мало. Пытаюсь плакать, но вместо этого продолжаю кашлять и плеваться. Мне очень грустно. Мне нечем дышать. Я открываю глаза.
Напротив меня спит Рома, рот у него приоткрыт, я смотрю на свою грудь, вижу твою руку. Ты приподнимаешься, шепчешь мне в правое ухо молитву из трех слов, засыпаешь. Закрываю глаза. Буду думать, что в порядке.

Мне снится море. Каждую ебаную ночь мне снится море. Настолько красивое, что каждое утро я как в тумане бегу на работу, все еще плавая среди пузырьков, из которых оно состоит.
У меня, кстати, новая работа. Сейчас перечитала пост от 2.01, очень смешно стало. Я писала, что не знаю как люди оформляют кредиты и что все это поебота, ужас-ужас. Хах, так вот, теперь я знаю ВСЕ о кредитовании, без хуйни, честно. Я знаю, какие нужны документы, какие договора подписывают, что брать можно, а что нет и самое главное, теперь я в курсе всех возможных сценариев последствий невыплаты. Это стало моей работой, я стала этим самым последствием. Точнее мой голос в телефонной трубке. Я выбиваю долги, кричу на людей, которых никогда в жизни не видела, обвиняю их в беспомощности и бесполезности их существования, в ответ мне они плачут, злятся, бросают трубки, выдумывают самые наинелейпешие истории о природе своих проблем, беспричинно хохочут, отказываются, соглашаются, умирают и воскресают через полчаса. Но мне по хую на все это, мне по хуй на любую причину, какую бы не назвали. Мне нужны деньги, и они заплатят. Даже если не мне, так кому-то еще. И поебать, даже если у них ноги нет и глаза. Поебать.
Кстати, новая работа через дорогу от дома, что радует несказанно. Еще я похудела опять и снова простудилась. Была у врача, какой-то ебок с иммуной системой, пришлось даже витамины для кормящих матерей купить, а то хреново все как-то со здоровьем. Потом сегодня отец выгнал Латыша из нашей квартиры, так что совсем скоро мы может быть останемся с Ромой совсем одни. И нам нечем будет платить за квартиру. Кстати, никто не хочет снимать комнату в столице, одна станция от кольца, с классными извращенными соседями? У нас даже бытовой раб скоро будет. Над ним можно будет смеяться и заставлять прислуживать.
Что же еще... А, моему мужчине до дембеля досталось 37 дней, это пиздец. Год уже почти прошел, а я и не заметила. Время в столице ускорилась в несколько сотен тысяч раз. Облака не поспевают за мной, я не поспеваю за сменой сезона. Хотя сезон не балует. На улице хуйня. А внутри любоооовь.
Кароче, ничего не произошло и не происходит. Все по-старому. Жду, люблю, целую.

целоваши

Даша самая красивая женщина

Мне очень хочется ехать куда-нибудь далеко-далеко. Долго-долго. Прижимая лоб к оконному стеклу, смотреть на проплывающее мимо заснеженные мелькающие города, многоэтажки, мосты, людей на пероннах, просто смотреть. А потом опускать взгляд и смотреть, как ты спишь, положив голову мне на колени, и я глажу твой бритый затылок и опять смотрю в окно.
Я совсем не знаю, какие нужно подобрать слова, что бы описать то, что происходит у меня внутри. Я, честно, не нахожу для этого нужных определений. Кроме любви и горечи этой разлуки я совсем больше ничего не чувствую. Это словно на языке постоянно перекатывается, словно все эти ощущения уже стали частью слизистой, перемешались со слюной, попали в кровь и текут по моим внутренностям, омывая меня.
Ты не звонишь мне сейчас, а знаешь мне так надо сейчас с тобой поговорить. Сказать, что теперь я буду работать всего по два дня в неделю и смогу чаще к тебе приезжать, сказать, что у меня мышцы все ноют и болят, что их сводит сразу же, когда я о тебе думаю, и еще, знаешь, по-моему я слишком громко кричала и теперь у меня болит что-то внутри горла, в общем, мне очень надо с тобой сейчас поговорить.
Вчера мы проснулись вместе первый раз за девять месяцев. Это так ебически странно,да. И когда ты трахаешь меня в душе, прижимая к холодному кафелю, оставляя миллиард синяков на моей спине и плечах, кусаешь меня за ухом и держишь меня за волосы, я люблю тебя так сильно что постоянно плачу и хохочу. И это, наверное, пиздец. Наверное, да.
Но все это неважно совсем. Совсем. Я, наверное, всю жизнь ждала тебя. Поэтому мне совсем не трудно подождать тебя еще немного. Немножечко.